Цыган Ваня Спекулянт - ТАКАТА

Праздник шумел вокруг, лилась сангрия рекою,
В танце она мне вдруг махнула нежно рукою.
Но муж-левират был всех убить без разбора,
Кто только бросит взгляд свой на жену матадора

Ко мне она подошла и уронила розу,
Вместе с ней записка была, что будет ждать меня в саду.

Сладостный миг настал для нас двоих, но дуэнья
Свой подала сигнал, вдруг крикнув: "Месть на арене!"
Выслеживал матадор, в тени не сумел затаиться,
В страхе я словно вор хотел на дереве скрыться

Парень, ты виноват, так получай по заслугам,
Гневом глаза горят, и трудно сладить с испугом.
Грубо минуту ту он обошёлся со мною,
Двор я теперь мету, зато свидание с женою.

Комо те густа.
Когда все ценят звон монет
И славы ждут повсюду,
Любовь — единственный ответ,
Она нам дарит чудо.

И не страшна любая боль,
Ни тяжесть, ни тревога,
Когда в душе живёт любовь,
То счастья будет много.

На свете счастлив тот бедняк,
С его простой любовью,
Кто не завидует никак
Богатому сословью.

Ах, почему жестокий рок
Всегда любви помеха,
И не цветёт любви цветок
Без славы и успеха?

Праздник шумел вокруг, лилась сангрия рекою,
В танце она мне вдруг махнула нежно рукою.
Но муж-левират был всех убить без разбора,
Кто только бросит взгляд свой на жену матадора.

Ко мне она подошла и уронила розу,
Вместе с ней записка была, что будет ждать меня в саду.

Сладостный миг настал для нас двоих, но дуэнья
Свой подала сигнал, вдруг крикнув: "Месть на арене!"
Выслеживал матадор, в тени не сумел затаиться,
В страхе я словно вор хотел на дереве скрыться.

Парень, ты виноват, так получай по заслугам,
Гневом глаза горят, и трудно сладить с испугом.

Грубо минуту ту он обошёлся со мною,
Двор я теперь мету, зато свидание с женою.

Комо те густа.
Когда все ценят звон монет
И славы ждут повсюду,
Любовь — единственный ответ,
Она нам дарит чудо.

И не страшна любая боль,
Ни тяжесть, ни тревога,
Когда в душе живёт любовь,
То счастья будет много.

На свете счастлив тот бедняк,
С его простой любовью,
Кто не завидует никак
Богатому сословью.

Ах, почему жестокий рок
Всегда любви помеха,
И не цветёт любви цветок
Без славы и успеха?

Праздник шумел вокруг, лилась сангрия рекою,
В танце она мне вдруг махнула нежно рукою.
Но муж-левират был всех убить без разбора,
Кто только бросит взгляд свой на жену матадора.

Ко мне она подошла и уронила розу,
Вместе с ней записка была, что будет ждать меня в саду.

Сладостный миг настал для нас двоих, но дуэнья
Свой подала сигнал, вдруг крикнув: "Месть на арене!"
Выслеживал матадор, в тени не сумел затаиться,
В страхе я словно вор хотел на дереве скрыться.

Парень, ты виноват, так получай по заслугам,
Гневом глаза горят, и трудно сладить с испугом.

Грубо минуту ту он обошёлся со мною,
Двор я теперь мету, зато свидание с женою.

Комо те густа.
Когда все ценят звон монет
И славы ждут повсюду,
Любовь — единственный ответ,
Она нам дарит чудо.

И не страшна любая боль,
Ни тяжесть, ни тревога,
Когда в душе живёт любовь,
То счастья будет много.

На свете счастлив тот бедняк,
С его простой любовью,
Кто не завидует никак
Богатому сословью.

Ах, почему жестокий рок
Всегда любви помеха,
И не цветёт любви цветок
Без славы и успеха?

Праздник шумел вокруг, лилась сангрия рекою,
В танце она мне вдруг махнула нежно рукою.
Но муж-левират был всех убить без разбора,
Кто только бросит взгляд свой на жену матадора.

Ко мне она подошла и уронила розу,
Вместе с ней записка была, что будет ждать меня в саду.

Сладостный миг настал для нас двоих, но дуэнья
Свой подала сигнал, вдруг крикнув: "Месть на арене!"
Выслеживал матадор, в тени не сумел затаиться,
В страхе я словно вор хотел на дереве скрыться.

Парень, ты виноват, так получай по заслугам,
Гневом глаза горят, и трудно сладить с испугом.

Грубо минуту ту он обошёлся со мною,
Двор я теперь мету, зато свидание с женою.

Комо те густа.
Когда все ценят звон монет
И славы ждут повсюду,
Любовь — единственный ответ,
Она нам дарит чудо.

И не страшна любая боль,
Ни тяжесть, ни тревога,
Когда в душе живёт любовь,
То счастья будет много.