Ailex Lara - Журавлиная Тоска

Журавли нитью прошили чужую лазурь,
Как будто начертанный в небе знакомый узор.
Я помню мелодию всех тех прощальных бурь,
И глаз васильковых бездонный манящий простор.

Они мне кричат, что не стоит напрасно надеяться,
Что время не излечит сердечную боль.
И память моя словно мельница вертится,
Бросая меня в ту далёкую светлую даль.

Журавли, с собою возьмите меня,
Унесите на крыльях в родные до боли края,
Где под плач журавлиный осталась навеки земля,
Та, что в сердце моём горит ярче огня.

Криком вы мне своим растревожили душу,
Что не все возвратятся назад, и дорога одна.
В этом небе чужом мне осталась лишь только тоска,
До остывшей любви моей первой немая слеза.

Под небом чужим, где пожаром горит закат,
Я закрываю глаза, позабыв обо всём на свете.
Летящий на север пронзительный птичий парад
Чеканит свой путь в раскалённом знойном лете.

Они мне кричат голосами до боли родными
О той, что осталась в далёких холодных краях,
О первой любви, что назвал я когда-то богиней.
И как в высоте курлычут в небе журавли.

Раствориться вдали журавлиный прощальный зигзаг,
Оставив на сердце лишь горечь и соль на губах.
Я знаю, что многим из нас возвращения нет,
Мы пепел развеянный в этих чужих городах.

Вы весточку с родины криком своим донесли,
Что не все возвратятся назад, и дорога одна.
В этом небе чужом мне осталась лишь только тоска,
До остывшей любви моей первой немая слеза.

Журавли, с собою возьмите меня,
Унесите на крыльях в родные до боли края,
Где под плач журавлиный осталась навеки земля,
Та, что в сердце моём горит ярче огня.

Криком вы мне своим растревожили душу,
Что не все возвратятся назад, и дорога одна.
В этом небе чужом мне осталась лишь только тоска,
До остывшей любви моей первой немая слеза.