БАТЯДЕД - ОКОПНАЯ ЖИЗНЬ

Сыро стылось в бушлате,
Земля стала постелью.
Мы живём под землёй,
Между адом и целью.
Горизонт — это бруствер,
Неба в прорезь бойницы.
Здесь стираются сны,
Забываются лица.

Каждый шорох — угроза,
Звук — это триггер.
В этом мире из грязи
Нет места для игр.
Перекуры — дым горький и едкий.
Делим хлеб и патроны вместе, нередко.
Время стало тягучим,
Как глина на берцах.

Иногда забываешь,
Как бьётся сердце.
Просто делаешь шаг,
Потом делаешь новый.
Под аккомпанемент канонады свинцовой.
Мы злимся, молчим,
Закипает внутри.
Но слёзы замёрзли,
Хоть три их, не три.
Лишь злость помогает держаться в строю,
Когда ты стоишь на самом краю.

Окопная жизнь —
Никому не охота.
Смотреть в темноту до кровавых коты,
И считать не минуты,
А взрывы и крики.
И видеть, как гаснут товарищи лики.
Вчера мы смеялись,
Травили байки из дома.
Сегодня — груз 200,
В списке знакомый.

Был силы не стало,
Короткая строчка.
И всё, что осталось —
Кровавая точка.
Время стало тягучим,
Как глина на берцах.
Иногда забываешь,
Как бьётся сердце.

Просто делаешь шаг,
Потом делаешь новый.
Под аккомпанемент канонады свинцовой.
Мы злимся, молчим,
Закипает внутри.
Но слёзы замёрзли,
Хоть три их, не три.
Лишь злость помогает держаться в строю,
Когда ты стоишь на самом краю.

Окопная смерть не приходит с косою,
Она прилетает с тальною осою.
Без стука, без спроса,
Врывается в душу.
Несёт боли, холод и злую стужу.
Здесь земля забирает своё без остатка.
Молитва звучит так отчаянно кратко:
«Господи, сохрани, сохрани и помилуй
Тех, кто остался в этой братской могиле».

Время стало тягучим,
Как глина на берцах.
Иногда забываешь,
Как бьётся сердце.
Просто делаешь шаг,
Потом делаешь новый.
Под аккомпанемент канонады свинцовой.
Мы злимся, молчим,
Закипает внутри.
Но слёзы замёрзли,
Хоть три их, не три.
Лишь злость помогает держаться в строю,
Когда ты стоишь на самом краю.

Время стало тягучим,
Как глина на берцах.
Иногда забываешь,
Как бьётся сердце.
Просто делаешь шаг,
Потом делаешь новый.
Под аккомпанемент канонады свинцовой.
Мы злимся, молчим,
Закипает внутри.
Но слёзы замёрзли,
Хоть три их, не три.
Лишь злость помогает держаться в строю,
Когда ты стоишь на самом краю.

Время стало тягучим,
Как глина на берцах.
Иногда забываешь,
Как бьётся сердце.
Просто делаешь шаг,
Потом делаешь новый.
Под аккомпанемент канонады свинцовой.
Мы злимся, молчим,
Закипает внутри.
Но слёзы замёрзли,
Хоть три их, не три.
Лишь злость помогает держаться в строю,
Когда ты стоишь на самом краю.

Когда ты стоишь на самом краю.