Дюма - Ты Родину мою не оскорбляй

Эй-йо, о-о-о,
Где пыль дорог на сапогах,
Где хлеб и соль на столах.

Я вырос там, где ветер в грудь,
Где имя дома не спешат забыть.
На старом дворе — скрип ворот,
И каждый камень мне как родной зовёт.
Ты слышишь смех у речки в зной?
Там детство шло одной тропой.
Не надо в грязь топтать мою печать,
Я за такое буду отвечать.

Домра звенит, как сталь в руке,
Дорога гудит на моей строке.
И если слово твоё как нож,
То знай, браток, меня не проймёшь.

Ты Родину мою не оскорбляй!
Ты Родину мою не оскорбляй!
Она в моих венах, в моих словах,
В полях, в кострах, в матерях и отцах.
Ты Родину мою не оскорбляй!
Ты Родину мою не оскорбляй!
Мы встанем стеной, и дрогнет земля,
Когда за неё говорит семья.

На станциях дым, на заводах гул,
Но в каждом сердце свой родной разгул.
Где севера снег, где юга жара —
Одна страна нам с тобой дана.
Я не святой, я просто сын,
Мне ближе берёзовый белый дым.
И если ты плюнешь в этот свет,
Тебе в ответ прилетит ответ.

Струны бегут, разгоняя мрак,
Мой голос идёт, как упрямый знак.
И если ты ищешь со мной войну,
Я подниму за спиной страну.

Ты Родину мою не оскорбляй!
Ты Родину мою не оскорбляй!
Она в моих венах, в моих словах,
В полях, в кострах, в матерях и отцах.
Ты Родину мою не оскорбляй!
Ты Родину мою не оскорбляй!
Мы встанем стеной, и дрогнет земля,
Когда за неё говорит семья.

Пусть гудит над рекой туман,
Пусть суров бывает мой стан,
Но честь не роняют на пол,
Когда за спиной — твой дом и двор.

Ты Родину мою не оскорбляй!
Ты Родину мою не оскорбляй!
Она в моих венах, в моих словах,
В полях, в кострах, в матерях и отцах.
Ты Родину мою не оскорбляй!
Ты Родину мою не оскорбляй!
Мы встанем стеной, и дрогнет земля,
Когда за неё говорит семья.

Человек, выросший в глубинке с её ветрами, реками и скрипучими воротами, ощущает кровную связь с каждым камнем родного двора. Простые символы — хлеб-соль, берёзовый дым, отчий дом — становятся для него основой идентичности, которую невозможно отделить от самого себя. Любое пренебрежительное слово в адрес этой земли воспринимается как личное оскорбление, за которым последует твёрдый и решительный ответ. В единстве семьи, где каждый готов встать стеной за общее наследие, скрывается настоящая сила, способная сдвинуть землю. Это не показной патриотизм, а глубокая внутренняя уверенность, что честь и дом защищаются так же естественно, как дышится воздухом родных полей.