Garik Garik - Я последний свидетель

За на-на-ну,
Я на-на-ну.

Зарастала полынь у старой платформы,
Рельсы в тишине заржавели давно.
Здесь когда-то жизнь гудела, как волны,
А теперь лишь ветер стучится в окно.
Я дежурил тут и в жару, и в метели,
Проводил составы в далёкий рассвет.
Только те, кто клялся вернуться, не сели
В этот поезд памяти через сто лет.

Я последний свидетель забытой станции,
Где смеялись люди под стук колёс.
Все ушли по своим городам и дистанциям,
Моя, я здесь остался среди старых берёз.
Я последний свидетель чужих ожиданий,
Чьих-то писем, надежд и дорожных тревог.
И храню не беду, ни вину, ни предания,
Только память о тех, кого время сберечь не смогло.

Помню женщину в синем потёртом платочке.
Каждый вечер встречала военный экспресс.
Он не вышел тогда ни на этой, ни в прочих,
Но она всё смотрела на тающий лес.
Помню парня с гармошкой и шумной артелью,
Он мечтал покорить незнакомый восток.
Через год мне прислали конверт с канителью,
Не вернулся. И всё. Только несколько строк.

Я последний свидетель забытой станции,
Где смеялись люди под стук колёс.
Все ушли по своим городам и дистанциям,
Моя, я здесь остался среди старых берёз.
Я последний свидетель чужих ожиданий,
Чьих-то писем, надежд и дорожных тревог.
И храню не беду, ни вину, ни предания,
Только память о тех, кого время сберечь не смогло.

Говорят мне: «Старик, всё давно отшумело».
Разобрали пути и закрыли вокзал.
Только сердце не верит, что всё улетело,
Если я эти голоса не предал.
И когда над путями опустится вечер,
Я фонарь, как и прежде зажгу у окна.
Может, чей-то забытый запоздалый диспетчер
Сквозь туманы услышит: станция жива!
Я последний свидетель...
Ни громких дел и не тюремных дорог.
О простой человеческой жизни, которую время
Почти унесло...